Кутенков А. П. Э. В. Ивантер в Киваче: начало пути // Принципы экологии. 2026. № 1. С. 3–2. DOI: 10.15393/j1.art.2026.17003

Выпуск № 1

Письма в редакцию

pdf-версия статьи

929

Э. В. Ивантер в Киваче: начало пути

Об Эрнесте Викторовиче Ивантере как о выдающемся деятеле науки, о многочисленных трудах этого ученого-энциклопедиста немало написано и при жизни, и сейчас. Я же хочу обратиться к первым годам его самостоятельной деятельности, которые прошли в заповеднике «Кивач» в Карелии.

Сначала был легендарный КЮБЗ – научно-исследовательский Кружок юных биологов Московского зоопарка, воспитавший плеяду будущих маститых ученых многих областей биологической науки. Уровень преподавания и качество полевой практики там немногим уступали профессиональной вузовской подготовке. По воспоминаниям Сергея Павловича Расницына (д. б. н., профессия – медицинская зоология), Э. Ивантер, прилежный кюбзовец, был в составе довольно многолюдных экспедиций кружковцев в Воронежский (в возрасте 15 лет) и Приокско-Террасный (в 17 лет) заповедники, а летом 1957 г. семнадцать человек работали в «Киваче», и среди них – Эрик Ивантер. Сам Эрнест Викторович тоже не раз рассказывал, как встречал тогда в Киваче кюбзовцев: москвичи приехали к нему, когда он проходил здесь преддипломную практику. И эту дату – 1957 г. – следует считать стартовой в его долгой и блистательной биографии ученого.

В следующем, 1958 г. после окончания Московской сельскохозяйственной академии им. Тимирязева он приступил к работе в заповеднике официально. Он поселился в доме на краю поселка Кивач (рис. 1). Позже туда вселилась и Татьяна Всеволодовна, ставшая его супругой.

 

Рис. 1. Э. В. Ивантер (ок. 1960 г.; автор фото неизвестен) и его бывший дом в Киваче (1975 г., фото: Н. Бургилов)

Fig. 1. E. V. Ivanter (circa 1960; photographer unknown) and his former house in Kivach (1975; photo: Nikolai Burgilov)

 

Деятельность государственного заповедника «Кивач», организованного в 1931 г., помимо функций охраны территории, долгое время имела сугубо практическую направленность: от работ по лесовосстановлению и естественному возобновлению леса до стационарных исследований декоративных и плодово-ягодных деревьев и кустарников в питомниках. К рассматриваемому времени существовал лишь рукописный отчет по фауне наземных позвоночных «Кивача» (Гибет, Никифоров, 1952) с результатами четырех кратких экспедиций в заповедник за три года.

Старший лаборант Э. В. Ивантер, 22-летний молодой ученый (специальность – «зоотехния»), стал первым штатным зоологом заповедника. Судя по первым же публикациям, основанным на здешнем материале, он в совершенстве (и это КЮБЗ!) владел методикой полевых исследований экологии позвоночных животных. В течение первых двух лет он организовал полномасштабные исследования по трем направлениям.

Во-первых, это исследования экологии тетеревиных и водоплавающих птиц, включая сбор данных по их численности в заповеднике. Во-вторых, сбор и обработка информации по экологии всех видов охотничье-промысловых млекопитающих (ондатра, заяц-беляк, хищные, копытные), включая проведение зимнего маршрутного учета. Эти работы требовали обследования всей территории заповедника (в то время около 10.3 тыс. га), неоднократного прохождения маршрутов во все сезоны года. Экологию отдельных видов фауны «Кивача» (тетерев, рябчик, кряква, барсук и др.) Э. В. Ивантер изучает детально, чтобы вскоре опубликовать объемные статьи. В-третьих, он организовал стационары по учету численности мелких млекопитающих. К 1960 г. у них, с присоединившейся вскоре Татьяной Всеволодовной, были оборудованы девять ловчих канавок и многочисленные линии ловушек. Стационары расположили на большой площади (примерно 3 на 6 км) с тем, чтобы охватить как можно большее количество биотопов в весьма пестром растительном покрове заповедной территории.

Открытые и настороженные орудия лова необходимо было обходить и проверять ежедневно, собирая улов. Учеты продолжались до шести месяцев в году. Каждого отловленного зверька следовало определить, установить его возраст, сделать многочисленные промеры и взвешивания, оценить состояние генеративной системы и участие в размножении, линьку, зафиксировать желудки для последующего анализа их содержимого... Засиживались порой до ночи. Через их руки прошли тысячи экземпляров мелких грызунов и насекомоядных.

Одним из результатов той плодотворной деятельности был опубликованный «Фаунистический обзор наземных позвоночных заповедника "Кивач"» (Зимин, Ивантер, 1969) – первый итог инвентаризации млекопитающих, птиц, пресмыкающихся и земноводных «Кивача», включающий краткие эколого-биологические очерки. Внушительное место в обзоре было занято краткими сведениями о мелких млекопитающих – плод пятилетних трудов Э. В. и Т. В. Ивантеров.

Если можно так выразиться, «интенсивность выявления» Ивантерами видов Micromammalia «Кивача», их «поисковое везение» поражают. Мы продолжили учеты мелких млекопитающих в заповеднике с осени 1974 г. Из 15 подтвержденных для территории «Кивача» видов мелких насекомоядных и грызунов, указанных Ивантером в упомянутом выше обзоре, почти половину мы затем зафиксировали только на третий (равнозубая бурозубка, впервые описанная для Карелии именно Ивантерами), восьмой (лесная мышовка и лесной лемминг), девятый (полевка-экономка) годы и т. д. Первую красную полевку мы поймали только спустя 35 лет, а красно-серая так и не попалась. Уточнение биотопических предпочтений коснулось лишь двух второстепенных по обилию видов бурозубок. Мы, правда, обнаружили многочисленное и разнообразное население Micromammalia в болотных лесах, занимающих изрядную часть территории заповедника (так называемые кóрбы), о которых Э. В. Ивантер почти не упоминает (Кутенков, 2006). Впрочем, эти кóрбы, унылые, захламленные валежником леса с топким торфяным грунтом, Эрнест Викторович откровенно недолюбливал и «мышей» там ловить не собирался.

Попутно (это обстоятельство – слово самого Э. В. Ивантера – необходимо подчеркнуть) был собран и позднее опубликован материал по объектам, к исследованию которых он с тех пор не возвращался. В статье «О рыбах заповедника "Кивач"» (Ивантер, 1969) указаны водоемы, населенные конкретными видами, размещение рыб по биотопам, а для массовых видов – сведения по питанию и даже зараженности эндопаразитами. В аннотированном списке Ивантера – ручьевая минога и 21 вид рыб. Происходившие с тех пор изменения в ихтиофауне «Кивача» фиксируются в основном в пересекающей его территорию реке Суне. С той поры исчезли хариус, ряпушка и корюшка. Внезапно появились и вновь пропали голец усатый и голавль. В население реки добавились карась, пескарь, густера, судак и подкаменщик, последние три вида стали обычными (Щербаков, 1988; Попова, Сухов, 2013). Добавления связаны не с тем, что Эрнест Викторович в свое время чего-то недоглядел, но с реакцией ихтиофауны на пертурбации, которым подвергали зарегулированную Суну многолетний лесосплав и его прекращение, ударные попуски воды и – годами – ее недостаток. Еще он в течение двух сезонов исследует травяную лягушку и позже публикует подробную статью по ее экологии: распределение по биотопам, суточная активность, фенология, плодовитость, размножение и развитие, питание, возрастной состав популяции (см. републикацию статьи в этом выпуске ПЭ). Такие вот «попутные» наблюдения!

Уже в 1960 г. он официально переходит в академическую, а затем и в университетскую среду. Однако «поле» в Киваче у него оставалось еще, видимо, года два. Объем исследований, проведенных им за это время, часто в одиночку, впечатляет. Как он не раз вспоминал впоследствии, с такой интенсивностью работать «в поле» ему больше не доводилось никогда. «Основная часть использованных материалов собрана в 1957–1962 гг. в заповеднике "Кивач"» – подобные фразы еще несколько лет будут встречаться во введении к научным статьям Э. В. и Т. В. Ивантеров. И именно в «Киваче» была заложена основа будущих фундаментальных трудов Эрнеста Викторовича по популяционной экологии Micromammalia.

С первыми годами его жизни в «Киваче» совпало время строительства Музея природы заповедника (1958–1959 гг.). Он принимал участие в оформлении экспозиции (например, центральный экспонат диорамы – громадный лось – это чучело утонувшего зверя, найденного с его участием), проводил в музее экскурсии и читал лекции по охране природы (известно о пятнадцати проведенных им таких мероприятиях за 1959–1960 гг. (Федотова, 2026)) Значительно позже я был свидетелем того, как в заповедник приехала группа участников представительной конференции во главе с Э. В. Ивантером. В Музее природы он взял указку и сам повел экскурсию. У стенда с календарем природы он произнес изумительную фразу: «Тут я вам не скажу ничего нового: в Киваче, как и всюду, четыре времени года».

Интерес к Кивачу, внимание к нам и нашим исследованиям он сохранял до своей кончины. Бессменный член Ученого (впоследствии Научно-технического) совета заповедника с тех пор, как они вошли в практику (1973 г.), Эрнест Викторович на заседаниях всегда выступал ярко и по делу многословно по любым обсуждаемым аспектам деятельности «Кивача». Как декан биологического факультета ПетрГУ он рекомендовал нам студентов на практику, принимал участие в судьбе детей кивачских жителей при поступлении в университет. Мог направить на обучение человека, потерявшего здесь работу, после чего взять его на факультет.

Когда это было возможно, Эрнест Викторович обязательно приезжал в Кивач с бывшими соратниками по КЮБЗу, крупными учеными (часто это оказывались одни и те же люди), со специалистами из Польши, Финляндии, США (рис. 2). Иногда они ночевали у нас в доме, и тогда мы вдвоем допоздна засиживались за разговорами. Гуляя в Киваче, он много шутил, вспоминал эпизоды «той» жизни. Мне казалось, что вся здешняя обстановка умиротворяла его. Бывало даже, что он оставался вздремнуть, пока я показывал гостям заповедник. Кто-то сказал, что человек лучше всего чувствует себя там, где он состоялся…

 

Рис. 2. Один из визитов в Кивач, август 1989 г. Слева направо: Т. В. Ивантер, Э. Эркинаро (финский зоолог и эколог) с супругой, А. П. Кутенков, Э. В. Ивантер

Fig. 2. One of the visits to Kivach, August 1989. From left to right: T. V. Ivanter, E. Erkinaro (Finnish zoologist and ecologist) with his wife, A. P. Kutenkov, E. V. Ivanter

 

Более полувека назад, после окончания Саратовского университета, меня взяли на работу в научный отдел «Кивача». Перед отъездом в Карелию зав. кафедрой зоологии позвоночных профессор Нина Ивановна Ларина напутствовала: «Там в Петрозаводске работает Ивантер, и Вам очень важно познакомиться с ним!» Наша встреча состоялась в сентябре 1974 г., и я сразу и навсегда попал под обаяние этого очень общительного, доступного и всегда бодрого человека. Так сложилось, что, несмотря на определенную общность научных интересов и близкое соседство, мы никогда не работали в поле вместе, он никогда не руководил мной официально, и у нас за все годы не вышло ни одной публикации в соавторстве. Но мы виделись довольно часто, и при этих встречах я всегда получал от него массу полезной информации. Размышляя над очередным научным материалом, я почти рефлекторно сопоставлял в уме свои выводы с тем, что мог бы сказать по этому поводу Эрнест Викторович, а его «Популяционную экологию…» (Ивантер, 1975) с автографом не один десяток лет держу под рукой. Было ощущение, что он постоянно рядом со мной. Теперь его нет...

Библиография